Юные взломщики: почему киберпреступность молодеет с каждым годом
Эксперты связывают такую динамику с доступностью инструментов и активным использованием ИИ
15.10.2026
| Forbes
Киберпреступность стремительно молодеет — в центре громких расследований все чаще оказываются подростки, а не опытные хакеры. Операция KillSwitch, завершившаяся в сентябре 2026 года, наглядно показала этот тренд: предполагаемым главным оператором группы KillSec оказался 16‑летний подросток. Эксперты связывают такую динамику с доступностью инструментов и активным использованием ИИ, который резко снижает порог входа в киберкриминал. При этом социальная нормализация «хакерской романтики» и иллюзия безнаказанности делают эту опасную «карьеру» особенно притягательной для молодежи.
«Закономерный итог»
30 сентября завершилась международная операция KillSwitch: правоохранительные органы десяти стран при поддержке Европола и Евроюста взяли под контроль сайт утечек и серверы банды вымогателей KillSec, провели восемь обысков в Греции, Румынии, Испании и Великобритании, арестовали троих подозреваемых и назвали предполагаемым главным оператором группы 16-летнего подростка.
Расследование, начатое в 2025 году, связывает KillSec примерно с 1000 атак по всему миру, около 500 из них предварительно признаны успешными. В группу, по данным следствия, входили администратор, разработчик (которому в августе 2026-го исполнилось 18 лет, то есть часть эпизодов совершена им в несовершеннолетнем возрасте), переговорщик и аффилированное лицо.
«Этот кейс — не аномалия, а закономерный итог нескольких трендов, которые за 2024–2026 годы сделали киберпреступность доступной, дешевой и социально заразной для подростков»
Даниил Щербаков
Заместитель генерального директора Servicepipe
Вот несколько ярких проявлений этих трендов, ставших громкими событиями в отрасли кибербеза. В марте 2026 года польская полиция арестовала шестерых подростков 12–16 лет, продававших наборы для DDoS-атак, администратору сообщества было 14 лет. Через несколько месяцев, в июле, белорусская милиция задержала троих 17–18-летних, планировавших создать хакерскую группу для заработка, при этом основателем назван 17-летний житель Пинска с опытом разработки вирусов. Чуть ранее, в мае, во Франции задержали 15-летнего подростка под ником breach3d, которого подозревают в попытке продажи персональных данных миллионов французов после взлома ANTS.
Есть и другой пример молодежной хакерской группировки — LAPSUS$: в 2022 году в Великобритании были задержаны семь человек в возрасте от 16 лет до 21 года. Позднее двум подросткам 16 и 17 лет были предъявлены обвинения в совершении ряда компьютерных преступлений. LAPSUS$ связывали с атаками на крупные технологические компании, включая Samsung, Nvidia, Microsoft и Okta.
KillSec демонстрирует следующий уровень эволюции, продолжает Щербаков: группа с 2024 года эксплуатировала уязвимости и плохо защищенные точки доступа (особенно в облачных хранилищах), копировала чувствительные данные, шантажировала жертв публикацией на даркнет-сайте утечек и получала существенные выкупы. При этом, по данным Европола, участники использовали ИИ для построения и поддержки Ransomware‑инфраструктуры и поиска жертв.
Школьник с нейросетями в кармане
«Школьник, усиленный искусственным интеллектом», станет новой угрозой для компаний, утверждают эксперты. Защита, рассчитанная на атаки профессиональных хакеров, не успевает за возможностями ИИ.
Раньше атаковали высококвалифицированные люди, но этим летом все изменилось: «школьники, усиленные ИИ» — люди со средней подготовкой, которым помогают несколько ИИ-агентов — действуют вдвое эффективнее. Более того, ИИ уже способен действовать самостоятельно ради выполнения поставленной задачи. Если, например, студенту для курсовой нужны свежие данные, агент может получить их с закрытого портала, обойдя защиту — человеческого понимания того, что хорошо, а что плохо, у него нет.
Молодеет не столько сама киберпреступность, порог входа в криминальный бизнес становится значительно проще и доступнее для новичков. Эксперты считают, что подростку, который решил заняться вымогательством, вирусописательством, взломом инфраструктуры, продажей доступов или обычным скамом, уже не нужно знать несколько языков программирования, чтобы написать вредоносную программу, разбираться, как устроены сети, или обладать глубокими знаниями по эксплуатации уязвимостей. Существуют сложившаяся и развитая криминальная экосистема, где можно найти инструкции, готовые инструменты, сообщества, посредников и даже купить или арендовать необходимые ресурсы. Для вымогателей эта инфраструктура называется Ransomware-as-a-Service (RaaS), для вирусописателей — Malware-as-a-Service (MaaS, вредоносное ПО как услуга).
Единой статистики нет, но есть косвенные данные, подтверждающие тенденцию. Так, в ноябре 2025 года команда ИБ-исследователей изучила рынок найма в даркнете, проанализировав более 2000 объявлений о поиске работы и сотрудников, опубликованных на теневых форумах с января 2023-го по июнь 2025 года. Исследователи зафиксировали заметное присутствие подростков среди соискателей: многие из них искали возможность быстро заработать и уже были знакомы с мошенническими схемами.
Британское Национальное агентство по борьбе с преступностью еще в 2015 году отмечало, что средний возраст задержанных по делам о киберпреступлениях (17 лет) заметно ниже, чем по другим видам преступлений. Правоохранительные органы Европы и США сейчас говорят о том же: подростки все чаще попадают в поле зрения как участники вымогательских, фишинговых и мошеннических групп. Операция против KillSec хорошо вписывается в эту картину. Важно, что молодеет не столько техническая элита, сколько «массовка»: порог входа снизился, и в схемах участвует больше подростков.
На скользкую дорожку
Российская действительность от зарубежной не отстает — здесь также налицо рост подростковой киберпреступности. В сентябре 2026 года МВД сообщило, что число несовершеннолетних, совершивших киберпреступления за восемь месяцев года, увеличилось на 28%, а количество подростков-дропперов — и вовсе в 48 раз. В марте 2026 года также стало о 17-летнем юноше, подозреваемом в продаже доступов к аккаунтам в мессенджерах и цифровых сервисах за криптовалюту. Кроме того, более 100 000 несовершеннолетних, по оценкам МВД, подписаны на 2500 даркнет‑каналов по «аренде» аккаунтов в Telegram.
Как подростки становятся хакерами? Для них путь в киберпреступность сегодня часто выглядит так: подписка на тематический канал — предложение «подработать» дроппером/курьером аккаунтов — первые микроплатежи в крипте — переход к более сложным ролям (переговорщик, аффилиат, разработчик), делится наблюдениями Даниил Щербаков.
Типичный путь обычно начинается с игр и интереса к технологиям: читы, моды, взлом аккаунтов, обмен «халявой» в мессенджерах и соцсетях. Затем подросток попадает в сообщества, где такие навыки поощряются, и сталкивается с первыми заказами: накрутками, кражей игровых аккаунтов, мелким фишингом. Дальше его замечают более опытные участники, которые предлагают роль в серьезной схеме: обзвон сотрудников, подбор паролей, продажа доступов.
С другой стороны, зрелые злоумышленники и сами уже активно приходят туда, где находятся дети, рассчитывая на их уязвимость. В игровые сообщества, TikTok, тематические чаты, мессенджеры. В 2025 году эксперты зафиксировали более 7000 инцидентов, в которых злоумышленники использовали детей для получения доступа к деньгам их родителей; потенциальный ущерб от этих схем оценивался более чем в 1 млрд рублей. В июле злоумышленники под предлогом возвращения Roblox предлагали пользователям бесплатно получить игровую валюту и угоняют аккаунты в мессенджерах — обнаружено более десяти таких фишинговых ресурсов. А в начале 2026 года была схема, в которой школьникам и студентам предлагали 7000–18 000 рублей в неделю за аренду аккаунтов сервисов объявлений. Преступники уже целенаправленно используют подростковую среду как источник кадров и ресурсов.
Дилемма этики и права
Случается и так, что на «темную сторону» подростки попадают не совсем осознанно. Например, хотят пошутить над одноклассником или однокурсником: взломали почту или аккаунт, стали кого-то шантажировать, сделали дипфейк, который порочит честь и достоинство другого человека — выходит, что это уже не невинная шалость, действия уже подпадают под статью УК.
KillSec ставит перед правоохранителями и судами сложный вопрос, размышляет Щербаков: что делать, когда предполагаемый главный оператор — 16-летний подросток, а разработчику на момент части эпизодов не было 18? «С одной стороны, необходимо пресекать преступную инфраструктуру и защищать жертв, с другой — применять адекватные меры воздействия, которые не превратят подростков в профессионалов криминального мира. Опыт 2026 года показывает, что чисто карательный подход недостаточен. Так, в деле о наборах для DDoS-атак дела переданы в суды по семейным делам, а не в обычные уголовные суды».
Что толкает подростков на «темную сторону»?
Во-первых, легкие деньги. Несмотря на возраст, подросток может заработать столько же, сколько и взрослый преступник. Во-вторых, сама возможность получить работу: наш опыт показывает, что большинство школьников и студентов стали заниматься киберпреступлениями, поскольку в небольших городках или сельской местности, где они жили, для них не было интересной и хорошо оплачиваемой работы. И, в-третьих, статус и признание — для части подростков гораздо важнее денег оказывается репутация внутри хакерского сообщества.
К перечисленным выше причинам также можно упомянуть доступность инструментов («готовые вредоносные программы, фишинговые наборы и вымогательские платформы продаются по модели «преступление как услуга», что сильно снижает порог входа и необходимый уровень технической квалификации») и психологический фактор. Речь об ощущении безнаказанности и анонимности, игровом восприятии происходящего, когда за экраном не видно реальных жертв. К этому добавляются азарт, желание что-то доказать, а иногда и давление более взрослых участников, которые используют подростков как исполнителей и рассчитывают на мягкость закона к несовершеннолетним.
Некоторые эксперты считают одним из основных факторов, которые подталкивают подростков «в тень», своеобразную романтику образа хакера, созданную в художественной среде (фильмы, сериалы), как интеллектуального бунтаря, свободного от правил. Определенную роль играет и атмосфера тайны, риска и противостояния системе, которая в подростковом возрасте может восприниматься как привлекательная.
Подростковая киберпреступность растет не только из-за технологий, но и из-за социальной динамики. Даркнет-каналы, игровые чаты и мессенджеры формируют комьюнити, где успех измеряется количеством слитых баз, суммой выкупа или масштабом DDoS, рассуждает Даниил Щербаков: «В таких средах 15–17‑летние быстро становятся звездами, а их кейсы тиражируются как образцы для подражания».
«Ростелеком» еще в феврале 2026 года предупреждал, что в 2025 году каждое пятое киберпреступление в России совершили люди младше 18 лет, и отмечал риски использования устройств подростков для DDoS и распространения вредоносного ПО. «Это не просто статистика: за цифрами — нормализация киберкриминала как работы и хобби», — резюмирует Щербаков.
Bug Bounty
Есть у юных хакеров и абсолютно законная альтернатива применения своих навыков — это так называемые программы Bug Bounty («награда за баг»), формат работы, когда компания официально разрешает проверять ее сервисы и выплачивает вознаграждение за обнаруженные проблемы.
К примеру, в 2025 году российские багхантеры (специалисты по кибербезопасности, которые за вознаграждение ищут проблемы в информационных системах) заработали на платформе Standoff Bug Bounty более 160 млн рублей (на 49% больше, чем годом ранее), а рекордная выплата за одну найденную уязвимость приблизилась к 5 млн рублей.
В 2025 году выплаты «белым хакерам» по таким программам на основных площадках увеличились вдвое и достигли сотен миллионов рублей. Эксперты ожидают, что при сохранении динамики объем этого рынка может составить 1 млрд рублей в ближайшие три года.
Forbes
Авторитетное финансово-экономическое издание